Погода    Транспорт    Вакансии

Кобринчанка, которая отравилась грибами, рассказала, как все случилось

31 августа в Кобрине отравилась грибами молодая семья: 24-летний Павел, его 22-летняя супруга Мария и их ребенок Мирослав почти двух лет. Отца семейства спасти не смогли — он скончался в Брестской областной больнице, его похоронили сегодня. Марию и маленького Мирослава на днях отправили в Минский НПЦ хирургии, трансплантологии и гематологии. Им пересадили печень — женщина в сознании, ребенок вышел из лекарственной комы. Мария рассказала Onliner, что случилось 31 августа.

Сейчас Мария Любимова лежит в стационаре. Женщина слаба, говорит, что болит желудок и большой шрам на туловище. Вчера она стала самостоятельно расхаживаться и сидеть. Ее почти двухгодовалый сын Мирослав остается в реанимации, сегодня его вывели из лекарственной комы.

— Нас приняли сначала в кобринской больнице, потом отвезли в Брест, потом — в Минск. На тот момент здесь были три печени для трансплантации — одна из них нам подошла (у Марии и Мирослава одна группа крови. — Прим. Onliner). Врачи сказали, что печень очень хорошая, — рассказала кобринчанка.

По ее словам, новая печень прижилась и у нее, и у сына. Сейчас они чувствуют себя гораздо лучше.

Кобринчанка, отравившаяся грибами

«Муж пришел радостный, подвыпивший и с пакетом грибов»

Она рассказала о последних месяцах жизни с Павлом. За полтора месяца до случившегося Мария подала на развод. По ее словам, Павел в течение месяца на это не реагировал, а потом увидел, что она начала ходить в клуб с подружками, и стал дарить ей цветы и конфеты.

— Он говорил, что любит меня и не будет жить, если я не останусь с ним. Я ответила: «Ты не помогаешь нам вообще, все я обеспечиваю, посиди хотя бы раз в неделю с ребенком. Можно мне с девчонками пойти на пару часов отдохнуть?» Я нигде не валялась пьяной в хлам, просто отдыхали. Он меня отпустил, но названивал каждые пять минут. Это было за пару дней до того, что с нами случилось. Потом он позвонил и сказал: «Если ты через 15 минут не приедешь, я наглотаюсь таблеток и умру». Мне пришлось идти пешком домой, поэтому я не смогла быть через 15 минут. Прихожу и вижу на нашем фото из роддома записку: «Ты сделала все, чтобы я не жил». Я испугалась и побежала в его комнату — смотрю, все нормально. Но он сказал, что выпил 60 таблеток, утром его рвало. Может быть, он соврал. Потом он мне говорит: «Я думал и ребенка убить, и себя». Это просто ужас. Но я подумала, что он все фантазирует, уже как-никак 7 лет вместе, — вспоминает Мария.

Через пару дней, 31 августа, супруги договорились, что Павел придет навестить сына.

— У него не было денег, чтобы купить поесть, хотя еда у нас была. Он пошел одалживать. Потом пришел радостный, подвыпивший и с пакетом грибов. Смотрю — там грибы, похожие на грузди. И еще какие-то типа зеленок. Говорит, насобирал в парке. Он пожарил с ними картошку. Я еще удивилась, что он сам решил готовить. Сказала, что жареного не хочу и ребенок не будет есть. Но попробовала пару штук, еще подумала: какие-то они белые, это же зеленки. Он грибник — мы с ним каждый год ездили в лес, делали закатки. Паша говорит, мол, дай картошки Мирославу из грибов. Я ему сделала отдельной, с фаршем и с яйцом.

Кобринчанка, отравившаяся грибами

Супруги поужинали, уложили ребенка спать и попросили друзей за ним присмотреть. Мария и Павел ушли в местный ночной клуб «Параллель-52» отдохнуть.

— Я практически никогда не пью, даже на Новый год. В клубе выпила два коктейля «отвертка», все было хорошо. Прошло уже часов пять, как мы поели картошки с грибами. Потом в клубе подружка дала мне отпить водки. Я чуть-чуть выпила, и меня стошнило — подумала, что «левая» водка. Паша выпил больше, — вспоминает она. — Меня ужасно тошнило возле клуба, а мужу было все равно.

Женщина вернулась домой утром и покормила малыша грудью. Она считает, что яд в организм ребенка попал через молоко. Потом ее стало сильно тошнить. Друзья семьи повели ребенка на улицу на прогулку, Павел остался дома с супругой.

— Я не вызывала скорую, потому что не могла подумать, что мы отравились грибами. Я была очень слабая, не могла даже пойти в туалет, ходила под себя. А муж был рядом, но в скорую не звонил. Вызвал, только когда я сказала: «Все, я умираю».

 

Медики вынесли кобринчанку из дома на носилках, повезли в местную больницу, трижды делали промывание желудка.

— Я думала, что все это из-за глотка паленой водки. Вечером в больницу привезли Мирослава и Пашу. Сыну промывали желудок, он сильно плакал и кричал. Но я была так слаба, что не могла даже подняться к нему. Позже нам поставили капельницы. Паша отказывался делать промывание, он чувствовал себя лучше, чем мы. Еще дома он пил активированный уголь, мне не давал. В Бресте в больнице он уже сказал: «Наверное, это из-за грибов». Я на него потом посмотрела и поняла: он уже все. Потом в Минске нам поделили одну печень на двоих, еле-еле успели, — вспоминает Мария.

Мать Марии: «Она хотела, чтобы был один и на всю жизнь, ни с кем не встречалась и не связывалась»

Людмила Любимова, мать Марии, говорит, что в супружеской паре было много разногласий.

— До свадьбы они встречались более пяти лет. Она была больше его весом, но он носил ее на руках. Мы его приняли как сына, он жил и питался у нас. Только что не покупали ему одежду. Что нужно было, он нам помогал. Они мирились, ругались. Мы не лезли, потому что это их жизнь. Потом, за год до окончания колледжа, Маша забеременела — свадьбу сыграли мы сами 10 июня 2017-го. Все родственники Паши были против Маши, не поладили.

Она рассказывает, что молодые стали сильнее ругаться после свадьбы, постоянно сходились и расходились.

— За восемь месяцев до свадьбы он нигде не работал, в роддом к Маше не смог привезти даже букета цветов — купили мы. Потом он пошел работать каменщиком, но денег в семью не приносил — все тратил на спортивные ставки, — говорит мама кобринчанки.

По словам Людмилы, после решения о разводе у ее дочери «были потухшие глаза» — мать отправила ее на дискотеку.

— Она говорила: «Мама, мне больше никто не нужен, я больше замуж не выйду». Она хотела, чтобы был один и на всю жизнь, ни с кем не встречалась и не связывалась. Несколько раз я сидела с Мирославом и отправляла ее на танцы. Один-два раза сходила и смотрю — у моей девчонки загорелись глаза, она начала приходить в себя. Маша мне сказала: «Мама, мне не нужны мужчины — я прихожу, танцую и вижу, что на меня обращают внимание, хотят познакомиться». Никаких мужчин у нее не было, она возвращалась домой одна. Маша чистая душой — всегда всем помогала: в интернете и в телевизоре увидит объявление — отправляет деньги нуждающимся детям. Никогда никому не отказывала — ее в Кобрине знают все, — говорит Людмила.

 

Она рассказывает, что однажды Мария встретила в клубе своего супруга Павла. Они стали разговаривать, женщина просила оставить ее в покое.

— Он и до свадьбы, когда они ссорились, угрожал Маше, что сбросится с моста, — присылал ей фотографии. Дочка жалела его, — рассказывает Людмила Любимова.

Своего внука она называет энергичным и сильным.

— Мы с ним занимались динамической гимнастикой. Он брал розетку и просто вытаскивал — его нельзя было оставить одного: постоянно что-то сломает и разберет, такой непоседа!

people.onliner.by