Погода    Транспорт    Вакансии

Малыша из Кобрина , которому пересадили печень, выписали из больницы

Роскошный букет лилий — маме, цветные шарики — сыночку Мирославу. Чтобы успеть на выписку малыша, Мария Любимова выехала из Кобрина в 4 часа утра.

Малыш из Кобрина, которому пересадили печень

Признается, очень переживала, ведь уже много дней не видела сына — из МНПЦ хирургии, трансплантологии и гематологии, где им сделали операцию, ребенка перевели в детскую инфекционную больницу. Здесь ему хорошо: кругом игрушки, мультики, но самое главное — любимая бабушка Людмила Геннадьевна, которая весь этот месяц не отходила от своих родных.

— Как ты подрос, такой тяжеленький! — Маша заходит в палату, целует малыша, обнимает маму. — Он такой умный, смотри, музыку нам включает. Не верится, что мы едем домой.

Пока молодая женщина играет с сыном и разговаривает с врачами, Людмила Геннадьевна собирает вещи. За месяц она не была дома ни разу.

— Когда Маша отравилась, мы отдыхали с мужем в Абхазии, — вспоминает женщина. — Связи почти не было, я изредка ловила Wi-Fi. И вот как-то утром читаю сообщение от младшей дочери: «Маше плохо, срочно возвращайся». В шесть утра 4 сентября я уже была в Минске — детям как раз делали операцию. Перед тем как пустить меня в палату в первый раз, врач предупредила: «Вы не должны плакать и падать в обморок, поддержите их».

Людмила Геннадьевна послушалась: слез не было, наоборот, все время улыбалась, шутила. Она признается, что не привыкла себя жалеть.

— Видеть это было очень тяжело: Маша никакая, малыш в медикаментозной коме. Но когда я к нему подошла, он на секунду открыл глаза — даже врачи это видели. У него сразу тахикардия началась, и меня попросили отойти, чтобы ребенок не волновался. Врачи успокоили: надежда, что он восстановится, есть. Я тоже верила, что все будет хорошо. Даже когда Маша начинала плакать от боли, говорила ей: «Не жалуйся. Когда мы вернемся домой, вместе сядем и поплачем, а пока терпи», — впервые на глазах Людмилы Геннадьевны появляются слезы.

Через девять дней малыша с бабушкой перевели в детскую инфекционную больницу, а Машу оставили в МНПЦ. Бабушка приглядывала за внуком, рассказывала ему сказки, кормила.

— Для меня нет слова «тяжело». Это просто испытание, не трагедия, — уверена Людмила Геннадьевна. — Если это случилось, значит, так надо: нельзя ни на кого роптать, нужно со всем справляться достойно. Малыш спал днем, потом вечером, я с ним играла, мультики включала, отвлекала, когда нужно было давать таблетки. Мирчик очень терпеливый: ни разу не плакал, не было истерик — все выдержал стойко. Иногда лишь тихо хныкал, потому что боялся уколов. За это время уже ко всему привык: медсестрам руку сам протягивал, чтобы из вены кровь брали. Начал говорить новое слово — «тетя», девушек в белых халатах так называет.

Малыш из Кобрина, которому пересадили печень

Из рекомендаций врачей можно составить талмуд: ходить на перевязки, пить таблетки по часам, не поднимать тяжести и носить маску, чтобы, не дай бог, не простудиться. На протяжении всей жизни Маше и Мирославу придется принимать специальные лекарства — иммуносупрессанты, которые понижают активность иммунитета, чтобы не развилось отторжение донорской печени. А еще — соблюдать диету: полностью убрать из рациона копченое, жареное и острое, меньше есть томатов, кислых фруктов, сладкого и мучного.

— Из мясного можно только говядину и курицу — вареную или запеченную. Придется привыкать: пароварку буду осваивать, а то стояла дома без дела, — во всем ищет плюсы Мария. — Но некоторые продукты я вообще не ем, а врачи говорят, что нужно, придется пить молоко, привыкать ко вкусу творога. Зато малыша я всегда кормила правильно, так что к диете он привыкнет быстро. Правда, раньше он никогда не ел овощи, но после операции что-то изменилось — сам тянется к огурцам, брокколи.

Малыш из Кобрина, которому пересадили печень

КОММЕНТАРИЙ В ТЕМУ

Олег Руммо, директор Минского научно-практического центра хирургии, трансплантологии и гематологии:

— Эта операция — уникальный случай в мировой практике и единственный в СНГ. При отравлении бледной поганкой только трансплантация печени может спасти человека. Всего с 2008 года мы сделали 11 таких операций. Сплит-трансплантации (когда один орган делится между двумя реципиентами) обычно проводятся в плановом порядке: чаще всего взрослым людям с циррозом вирусной этиологии или детям с врожденной аномалией. Но здесь ситуация другая: все приходилось делать экстренно и делить одну печень между членами семьи, это нечасто встречается, тем более при отравлении бледной поганкой. Коллеги сработали отлично, все сделали верно: маму и ребенка вовремя к нам доставили, достаточно оперативно нашли подходящий донорский орган, оперировали всю ночь. Мы рады, что все складывается для них хорошо.

«СБ»