Мать солдата, которого месяц назад нашли повешенным в воинской части в Слониме, не верит в самоубийство сына и рассказывает шокирующие подробности армейской жизни.
Мать солдата Александра Орлова, который был найден с петлей на шее на территории воинской части в Слониме, хочет добиться, чтобы расследование дела о смерти ее сына оказалось под личным контролем президента.
Женщина нашла в этом случае много неясностей и рассказала, почему не верит в самоубийство.
Мог вернуться домой через месяц
«Саша не собирался вешаться. Про какие личные причины они говорят? Какие могут быть у солдата личные причины? Что, у него жена была или дети? Не было. Он всеми способами стремился домой, чтобы мне помочь. Я осталась одна, с младшей девочкой, 12 лет, ходит в школу. Я потеряла мужа в мае, а через два с половиной месяца у меня не стало сына», – с болью в голосе, но уже без слез рассказывает Ольга Шевко, мать 20-летнего Александра Орлова.
Осенью прошлого года ее сын, простой и тихий деревенский парень, пошел служить в армию. В ноябре был призыв, в декабре – присяга, затем – служба в одной из частей в Слониме.
Вечером 5 сентября Ольге позвонили из части и сообщили, что сын мертв, что его нашли с петлей на шее. По официальной версии, которую озвучили в Минобороны, это был суицид, причины которого «не связаны с прохождением воинской службы».
До дембеля Александру оставалось еще полгода, но семья начала собирать документы, чтобы парня комиссовали. Старшая дочь живет в другом городе, находится в отпуске по уходу за ребенком и не может помогать матери.
В начале сентября были готовы документы, подтверждающие, что Александр является единственным опекуном в семье. Они пришли по почте 6 сентября, оставалось только отнести их в военкомат. Если бы солдат был жив, к концу сентября он мог вернуться домой.
Последний разговор
Ольга вспоминает, что сын знал об этом, очень ждал комиссования, торопил сестру в сборе нужных бумаг, а в разговорах с матерью постоянно обсуждал планы на будущее.
«Он ждал, как Бога, этого комиссования. Стремился домой. Чуть не каждый день звонил ко мне, спрашивал, выслала Лена документы или нет», – вспоминает Ольга.
В последний день своей жизни примерно с четырех часов дня он несколько раз звонил матери с таксофона. Говорил, что переживает за нее, что ночами не спит, не знает, как ей помочь, что хочет быстрее попасть домой. Рассказывал, что планирует устроиться на более оплачиваемую работу, чтобы собрать денег и сделать в доме ремонт. Хотел еще отчиму памятник поставить.
«Мамочка, если меня не комиссуют, я убегу из армии. Вот посмотришь, мамочка, я тебе помогу», – были последние слова Александра, после пяти вечера он больше не звонил.
Мать не верит в самоубийство
У матери не укладывается в голове: получилось, что сын днем радовался скорому возвращению домой и строил планы на будущее, а через пару часов добровольно полез в петлю.
«Этому никто не верит здесь, никто. Потому что у него, как говорят все его знакомые и друзья, «кишка тонка» на это дело. Он не мог сам», – несколько раз повторяет Ольга.
Матери известно, что парня обнаружили в 19:40 в небольшой каптерке. На месте происшествия ей показали, что Саша сбил замок с двери, затем, стоя на стульчике, вбил в потолок толстый крюк с палец толщиною, стульчик поставил в сторону и повесился на четвереньках.
«На четвереньках – это надо силу воли иметь, за что-то уцепиться, чтобы себя придушить. А там не за что было уцепиться. Если бы решился, то со стульчика бы не слазил», – считает мать солдата.
Женщина удивляется, почему в части никто ничего не видел и не слышал, ведь такие действия не могли происходить в тишине. Когда она была в части, видела, что недалеко от входа в каптерку стояли палатки, рядом – солдаты.
«Я следователям говорила, что это было сымитированное самоубийство. И дверь изнутри завязана, чтобы все походило на самоубийство. Я им сама показала, как можно так дверь завязать», – говорит женщина.
Дырка в голове и синяки на теле
Ее сомнения подкрепляют и найденные на теле сына гематомы и синяки, которые были на локте, ноге, половых органах. Также у парня была «дырка» в голове. Матери объяснили, что голова и локоть повредились, когда тело снимали с петли и выносили из каптерки.
Этим объяснениям мать не верит: «Что, у покойника будет дырка в голове, когда его снимают? И на локте гематома появится? Она появилась, когда он отбивался, когда еще живой был».
Подозрительными показались и две странгуляционные борозды на шее сына. Мать считает, что одна из борозд больше похожа на след от удавки. Еще одна странность – скривленная нога. Мать видела это и в морге, и дома.
«Вижу, немного полусогнута нога. И еще во время похорон плакала, постоянно спрашивала: «Сыночек, почему у тебя ножка так неровно лежит», – добавляет Ольга.
Результатов экспертиз, которые могли бы объяснить характер травм, пока нет.
Саша о службе: «Кто не подчиняется, того вешают»
О своей жизни в армии Александр рассказывал мало. Как-то мама спросила, общается ли он с кем-то. Ответил, что там не с кем общаться, все на своей волне, у некоторых вообще раньше были судимости.
Неладное в семье начали замечать еще в мае, когда парень после побывки с большой неохотой возвращался обратно в армию.
«На похоронах отчима родственница у него спрашивала, как служится. Он ответил одно: «Катя, если там кто не подчиняется, того вешают». Значит, что-то было, что-то он знал», – передает слова племянницы мужа женщина.
Во время последней побывки в июле мать обратила внимание, что сын стал невеселый. А сестра заметила у него на плечах порезы – словно следы от лезвия бритвы. Сестре он сказал, что это просто так.
Зачем деньги в армии?
В течение месяца после смерти Саши матери звонили бывшие солдаты, которые служили вместе с парнем. От них она узнала, что могло происходить в части.
Например, родственники узнали, зачем парень постоянно просил денег во время личных встреч и по телефону. Каждый месяц ему давали не меньше 100 рублей, но он все равно просил больше. На что тратил солдат эти деньги, он родным не объяснял, а они настойчиво не расспрашивали.
Ольга узнала, что в части нужно было платить за переписку по мобильному телефону. Вспомнила, как сын отправлял ей СМС с незнакомого номера.
«Говорят, что там были расценки: 15 рублей в день солдаты должны платить, чтобы их не били. Даже один хлопец звонил домой и просил, чтобы мама принесла копченой курочки, иначе будет худо», – говорит женщина.
Мать солдата: пусть президент закроет слонимскую армию
Ольга вспомнила о солдате, которого нашли в петле в лесу под Гродно. Она знает, что до перевода в Гродно он служил в той же части, где и ее сын, и считает, что две эти смерти могут быть связаны. Она не верит, чтобы тот солдат мог сбежать.
«Это уже третье повешение в армии в Слониме. Одно было в 2013 и второе – в 2015 году. И все списали, мол, из-за девушки. Саша мой только в Слониме уже третий. Не говоря о том, что в Печах было, что в Гродно 8 сентября нашли повешенным солдата в лесу. Выходит, в Беларуси уже как минимум пять повешенных. Дети умирают в армии без войны. Это что творится? Неужели президент не может закрыть эту слонимскую армию?» – сетует мать и говорит, что намерена добиваться расследования этого случая.
По ее мнению, виновные должны быть, даже если останется версия самоубийства, а само расследование должно быть на контроле президента, как и расследование дела о гибели рядового Коржича.
«Все равно должен быть виновный, который ответит за то, что в армии недосмотрели за солдатом. Я им отдала сына нормального, а они мне привезли его в гробу. Теперь как отдавать детей? Если бы у меня был еще один сын, я бы его ни в коем случае не отдала в армию, легла бы костьми, но не отдала», – говорит Ольга.
По факту смерти солдата в Слониме Следственный комитет Беларуси проводит проверку. Также собственную проверку инициировало и Министерство обороны Беларуси.
